ЦЫГАНКА

                        Был наперед цыганке ведом
                        Двух наших жизней темный бор
                        Мы с ней простились и с тех пор
                        Надежда шла за нами следом

                        В медвежий пляс пускали мы
                        Свою любовь ручного зверя
                        У синей птицы крали перья
                        И нищим путали псалмы

                        И час расплаты неминуем
                        Но мы в надежде на любовь
                        Вполуобнимку вновь и вновь
                        Слова гадания толкуем

                        Перевод А. Гелескула


ОТШЕЛЬНИК

                                              Феликсу Фенеону

                  Проклятие скорбям и мученичеству
                  Вскричал близ черепа отшельник босоногий
                  Логомахических соблазнов и тревоги
                  Внушаемой луной я не переживу

                  Все звезды от моих молитв бегут О дыры
                  Ноздрей Орбиты глаз Истлевшие черты
                  Я голоден Давно кричу до хрипоты
                  И вот для моего поста головка сыра

                  О Господи бичуй поднявшие подол
                  Над задом розовым бессовестные тучи
                  Уж вечер и цветы объемлет сон дремучий
                  И мыши в сумраке грызут волхвуя пол

                  Нам смертным столько игр дано любовь и мурра
                  Любовь игра в гусек я к ней всегда готов
                  А мурра беглый счет мелькающих перстов
                  Соделай Господи меня рабом Амура

                  Я Незнакомки жду чьи тонкие персты
                  На ноготках хранят отметки лжи и лени
                  Им нет числа но я томлюсь от вожделений
                  Жду рук протянутых ко мне из темноты

                  Чем провинился я что ты единорогом
                  Обрек меня прожить земную жизнь Господь
                  А между тем моя совсем безгрешна плоть
                  И я напрасно дань несу любви тревогам

                  Господь накинь накинь чтоб язв ослабить зной
                  На обнаженного Христа хитон нешвенный
                  В колодце звон часов потонет и бессменный
                  Туда же канет звон капели дождевой

                  Я в Гефсимании хотел увидеть страстно
                  Под олеандрами твой алый пот Христос
                  Я тридцать суток бдел увы гематидроз
                  Должно быть выдумка я ждал его напрасно

                  Сердцебиению я с трепетом внимал
                  Струясь в артериях бежала кровь звончее
                  Они кораллы иль вернее казначеи
                  И скупости запас в аорте был не мал

                  Упала капля Пот Как светел каждый атом
                  Мне стала грешников смешна в аду возня
                  Потом я раскусил из носа у меня
                  Шла кровь А все цветы с их сильным ароматом

                  Над старым ангелом который не сошел
                  Лениво протянуть мне чашу поглумиться
                  Я захотел и вот снимаю власяницу
                  Куда ткачи вплели щетины жесткий шелк

                  Смеясь над странною утробою папессы
                  Над грудью без соска у праведниц иду
                  Быть может умереть за девственность в саду
                  Обетов слов и рук срывая с тайн завесы

                  Я ветрам вопреки невозмутимо тих
                  Встаю как лунный луч над зыбью моря страстной
                  Непразднуемых я молил святых напрасно
                  Никто не освятил опресноков моих

                  И я иду Бегу о ночь Лилит уйду ли
                  От воя твоего Я вижу глаз разрез
                  Трагический О ночь я вижу свод небес
                  Звездообразные усеяли пилюли

                  На звездной ниточке отбрасывая тень
                  Качается скелет невинной королевы
                  Полночные леса свои раскрыли зевы
                  Надежды все умрут когда угаснет день

                  И я иду бегу о день заря рыжуха
                  Закрыла пристальный как лалы алый взор
                  Сова овечий взгляд направленный в упор
                  И свиньи чей сосок похож на мочку уха

                  Вороны тильдами простертые скользят
                  Едва роняя тень над рожью золотистой
                  Вблизи местечек где все хижины нечисты
                  И совы мертвые распространяют смрад

                  Мои скитания Печалей нет печальней
                  И пальцев остовы ощерившие ель
                  С дороги сбился я запутав снов кудель
                  И ельник часто мне служил опочивальней

                  Но томным вечером я наконец вступил
                  Во град представший мне при звоне колокольном
                  И жало похоти вдруг сделалось безбольным
                  И я входя толпу зевак благословил

                  Над трюфлевидными я хохотал дворцами
                  О город синими прогалинами весь
                  Изрытый Все мои желанья тают здесь
                  Скуфьей прогнав мигрень я завладел сердцами

                  Да все они пришли покаяться в грехах
                  И Диамантою Луизой Зелотидой
                  Я в ризу святости с простой простясь хламидой
                  Отныне облачен Ты знаешь все монах

                  Воскликнули они Отшельник нелюдимый
                  Возлюбленный прости нам тяжкие грехи
                  Читай в сердцах покрой любимые грехи
                  И поцелуев мед несказанно сладимый

                  И отпускаю я пурпурные как гроздь
                  Грехи волшебницы блудницы поэтессы
                  И духа моего не искушают бесы
                  Когда любовников объятья вижу вновь

                  Мне ничего уже не надо только взоры
                  Усталых глаз закрыть забыть дрожащий сад
                  Где красные кусты смородины хрипят
                  И дышат лютостью святою пасифлоры

                  Перевод Б. Лившица